ГУЛАГ. 501-я стройка - UNREGISTERED VERSION

Перейти к содержимому

Главное меню

Работники

БИБЛИОТЕКА > Как все начиналось

Начиная с 1934 года, все железные дороги сооружались Наркоматом, а затем Министерством внутренних дел. Для этих целей внутри Министерства было создано особое подразделение – ГУЛЖДС: Главное управление лагерей железнодорожного строительства. Строительные кадры для будущей Северной магистрали подбирало именно оно. К кадрам относились: охрана, строители, состоявшие из вольнонаемных и заключенных. Администрация назначалась министром внутренних дел. Таким образом, и был утвержден В.А. Барабанов, потом В.В.  Самодуров, а позже А.Д. Жигин.

Основную массу строителей составляли заключенные и вольнонаемные. Преобладает мнение, что Сталин специально проводил политику репрессий в отношении безвинных людей, чтобы обеспечить строительство страны. На самом деле послевоенные годы имели иную логику. Много осужденных было по 58-й статье, имевшей простое название «враги народа». В свою очередь, эта статья имела 14 пунктов, по которым осуждались лица за участие в контрреволюционной деятельности, за измену Родине, за участие в вооруженном восстании или вторжение на Советскую территорию в составе вооруженных банд, за какие-либо отношения с иностранным государством, враждебным СССР, за шпионаж; пункт 8 – совершение террористического акта; пункт 9 – разрушение и повреждение государственного имущества; пункт 14 - сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти. По другим пунктам осуждались лица, уклонявшиеся от отправки на фронт, не желающие работать на тяжелом производстве. Осуждались также и участники различных бандформирований Западной Украины, Прибалтики, Белоруссии. Сидели по этой статье и предатели-полицаи, руки которых были по локоть в крови от расправы над населением. Наказание по 58-й статье было от 6 месяцев лишения свободы до применения высшей меры наказания – расстрела. Пополняли лагеря осужденные по статье, которая в народе называлась «за колоски» - лица тайком приносившие домой овощи и зерновые с полей, потому что после войны продуктов не хватало, и люди шли на риск. Предельный срок заключения по такой статье был от 10 до 25 лет. Приведем данные, показывающие соотношение заключенных по 501-му строительству за 1951 и 1952 гг. В 1951 году политических было 24 %, уголовников – 16 %, указников и бытовиков - 60 %. В 1952 г. соответственно – 28%, 10%, 62%.

Особую группу в лагере  составляли женщины. В 1952 году на 501-й стройке их работало 3081 человек или 18 % от общего числа работавших. Женская колония, которая базировалась в г. Салехарде, располагалась на Мысе Корчаги. Женщины выполняли различную работу. Например,  зимой они  расчищали снег на реке для быстрейшего замерзания льда. Когда лед становился достаточно крепким, по уложенным на него шпалам и рельсам проходил паровоз от ст. Лабытнанги до ст. Салехард и далее в сторону Надыма.

Вот как об этом времени вспоминает Н.А. Кукушкина, бывшая заключенная: «Работали на отсыпке железнодорожного полотна, разгрузке вертушек (открытые платформы с песком или щебёнкой). Песок разгружать лопатами легче, но щебень - тяжело очень, да ещё время поджимало. Я-то во время войны работала в колхозе - не из неженок, а вот, помню, Оля, девочка из Днепропетровска, плакала навзрыд. Городская девчонка работала парикмахером, подстригла свою подружку бесплатно, за что и схлопотала два года. Другая девочка из нашей же области, Оля Симоненко, работала поваром в ночной бригаде трактористов - положила лишнюю порцию каши трактористу и тоже дали 2 года, учительница Нина Васильевна за колоски - 2 года. Такое было время…».

Репрессии коснулись многих людей. Среди них были настоящие таланты: артисты, врачи, писатели, художники. Одним из них был знаменитый артист Советского театра и кино, режиссер Леонид Леонидович Оболенский. В эти годы в Салехарде при поддержке начальника Северного управления В.А. Барабанова и усилиями Оболенского был организован настоящий театр. В составе театра был симфонический оркестр, под руководством Николая Николаевича Чернятинского, возглавлявшего до войны оркестр одесской оперы, джаз-оркестр под управлением дирижера и композитора Зиновия Юрьевича Бинкина. Для проведения репетиций артисты арендовали небольшое помещение в старом Доме культуры народов Севера (на этом месте теперь стоит ЗАГС) и специально для театра строилось свое здание (в нем до пожара располагалась газета «Красный Север»). Пианистом работал Всеволод Топилин, бывший аккомпаниатор Да­вида Ойстраха. Автономов Владимир Михайлович (1917-1972) - главный администратор "закрытого" театра. Поэт, автор песен, книг ("Сторонка лесная"). В 60-70 годы возглавлял Горьковскую писательскую организацию. Есть сведения о том, что со сцены Дворца строителей(  оно же здание редакции газеты "Красный Север") пела свои знаменитые "валенки" Лидия Андреевна Русланова. О том, какое это было время, вспоминает Лазарь Вениаминович Шерешевский – сценарист «арестованного» театра: «Мы  обслуживали те колонны, которые в сторону Игарки, и те, которые оставались ещё на западном берегу Оби. Ездили и в сторону Сейды, в сторону Полярного Урала, там тоже были заключённые. И дальше всю эту главную пересылку нашей дороги перевели из Печоры в Лабытнанги. И Лабытнанги стали главным пересыльным пунктом, поставлявшим заключенных для этой новой трассы. Мы вспоминали Валентину Григорьевну Павленко-Иевлеву (артистка театра 501-й стройки), вот её уже в конце 49-го года привезли прямо на лабытнангскую пересылку, оттуда она попала к нам в театр. А в Салехарде мы жили в местном уже лагере. Я-то нет, я уже числился вольнонаёмным, квартирку там снимал. А те наши артисты, которые из заключённых, жили в зоне, которая находилась в районе рыбоконсервного комбината».

На 503-й стройке (а позже на 501-й) находился уже в звании дейст­вительного члена Академии художеств СССР Александр Александрович  Дейнека, автор знаме­нитого полотна "Оборона Севастополя". Он был архитектором зданий и автором эскизов теремов в ансамбле зданий больничного городка в Салехарде (ныне район «Второе отделение»). А.А. Дейнека оформлял и Дворец культуры строителей (ныне здание бывшей редакции газеты «Красный Север»). Игорь Маслов - известный художник, художник "закрытого" театра. Оставил много впечатляющих работ, отображающих подлинную жизнь 501-й стройки. В поселке Абезь с 1949 г. до своей смерти в 1952 г. отбывал срок крупнейший русский философ и историк-медиевист Лев Платонович Карсавин. Роберт Александрович Штильмарк, написавший в заключении повесть «Наследник из Калькутты». Он был арестован по ст. 58-10 «за болтовню»: не одобрял переименования старых городов, называл новые Московские здания «спичечным коробком». Оставил летопись о 501-й стройке Федор Иванович Почкин - фотограф, фотолетописец «мертвой дороги».

В лагере была даже своя футбольная команда, которой руководили знаменитые футболисты братья Старостины. В лазаретах стройки трудились осужденные - талантливые врачи. Среди них доктор Богданов, бывший главный хирург Калининского фронта, имевший несчастье попасть в плен. Сидел на Севере и замеча­тельный врач Новиков, у которого предпочитало лечиться лагерное начальство.

Несмотря на создание В.А.Барабановым улучшенных условий для интеллигенции, проживающей в неволе, не всегда их судьбы складывались удачно. Не все покинули стройку. Часть осталась лежать в вечной мерзлоте северного края, как, например, Дмитрий Зеленков - известный театральный художник-сценограф Ленинградского оперного театра (из рода Лансаре по мужской и Бенуа - по женской линии). Художник "закрытого" театра повесился в лагере.

Встречались на заполярной трассе и белоэмигранты эпохи гра­жданской войны и иностранцы. Среди последних - немецкие и японские военнопленные (также и женщины), оказавшиеся либо военными, либо уголовными прес­тупниками, деятели разных зарубежных партий и организаций.

Точное количество осужденных, работавших на строительстве, теперь не назовёт, наверное, никто, и архивные материалы не помогут. Всегда останется вопрос: «Все ли документы подлинные? И полная ли в них информация?». Напомним цифры, которые приводит в своей книге А.С. Пиманов. Итак, в 1947 г. общее количество строителей составляло примерно 40 000 человек; в августе - 1948 г. – 45 000; в начале 1950 г. - около 86 000; в июне 1951 - приблизительно 45 000; в июне 1952 г. - около 40 000. Все эти расчеты приведены без учета членов семей строителей. По данным А.Д. Жигина, когда строительство закрылось, было эвакуировано 100 тыс. человек. Это также приблизительные данные. Очевидно, в это число были включены и члены семей. Заменяемость заключенных была 5-7 тыс. в год, на втором этапе строительства в среднем в месяц освобождалось 700 человек. После ликвидации строитель­ства часть заключенных была освобождена по амнистии 1953 г. и ряду амнистий после 1954 г., оставшиеся переведены в Норильск и на другие строительства.

Другую группу работников составляли вольнонаемные. Их набором занимались кадровики МВД. На первых порах проблем с набором добровольцев не было, энтузиазм освоения Севера и победа над фашизмом, как считалось, могли по настоящему приблизить мирную жизнь. К тому же здесь, в условиях Крайнего Севера, можно было подзаработать. На стройку ехала молодежь, жители близлежащих районов и т.д. Строителям были установлены длительные отпуска, северный коэффициент (двойной оклад за квалификацию), а также 10 % надбавка каждые полгода. Но даже у этих людей жизнь была не такой уж хорошей, потому что часто жили семьями в огромных палатках, совершенно неприспособленных к суровым условиям Севера. Но  иногда и палаток недоставало.

К сожалению, в конце 40-х годов энтузиазм спал. Все больше поговаривали о том: нужна ли эта стройка? Труд в северных условиях был очень тяжелым. Людей не хватало все больше и больше. Вербовка на стройку проходила даже в Ленинграде, Красноярске, Москве, но это не спасало положения. Вольнонаемные, которых никто не держал, стали уезжать. Из-за нехватки кадров для самоохраны, работы в учреждениях стали набирать заключенных,  осужденных по бытовым статьям.


При написании данного материала использовались документы из фондов Ямало-Ненецкого музейно-выставочного комплекса
им. И.С. Шемановского г. Салехарда, очерки Л.Ф. Липатовой, старшего научного сотрудника МВК,
труды историков А.С. Пиманова и В.Н. Гриценко, результаты исследований А.С. Добровольского,
а также воспоминания бывших заключенных Л.В. Шерешевского и Н.А. Кукушкиной.

Яндекс.Метрика
Яндекс.Метрика
Поиск
Назад к содержимому | Назад к главному меню